?

Log in

https://cont.ws/post/306458?_utl_t=lj Скифские и аланские имена монгольских ханов | Блог Zalina Dzhioeva | КОНТ
Глава I
Истоки происхождения средневековых монголов

Понятие «монгол». Родной язык средневековых монголов

На протяжении последних ста пятидесяти лет историческая наука находится в сложном положении. С одной стороны, существует труд Рашид-ад-Дина, в котором дано объяснение многому: от общественного строя, комплектации армии, военных походов, происхождения племен, до разъяснения, пусть и несколько своеобразного, личных имен, топонимов и пр. Это – целая историография прошлого и настоящего Монгольской империи от зарождения и расцвета до периода возникновения внутренних конфликтов, спровоцировавших феодальную войну. С другой стороны, эпос монголов, отраженный в «Сокровенном Сказании», повествующий о предках рода Чингис-хана, восхваляющий воинскую доблесть, мудрость, харизматичность вождя средневековых монголов, преданность и волю его сподвижников, злобу и жестокость противников. С третьей, целый ряд документов, дающих представление об этническом составе, социальной дифференциации общества, законах, традициях, вере и многом другом.
Средневековые монголы не имели собственной письменности. Данное обстоятельство не только исключило возможность получения «из первых рук» описания жизни и деятельности народа, своей военной агрессией перекроившего границы многих государств Евразии, но, что гораздо важнее, оставило лишь отдельные свидетельства, позволяющие установить язык, на котором данный этнос говорил. Это, как мы выясним позже, дало повод другому народу, не имеющему отношения к великой истории этнических монголов, присвоить ее себе.
Письменные артефакты, находящиеся в распоряжении ученых, не дают исчерпывающего ответа на существующую проблему. Так, о летописи Рашид-ад-Дина достоверно известно следующее: до нас дошел ее оригинал, который был написан в 1301-1311 гг. на персидском языке человеком, специально приглашенным для этой цели. Другой важный источник – эпос монголов «Сокровенное Сказание» – имеет довольно запутанную историю: оригинал рукописи на сегодняшний день утерян; об авторе известно лишь то, что он был монголом, но текст оригинала записывался в 1240 г. уйгурским письмом; единственный экземпляр текста сохранился лишь в китайской иероглифической транскрипции, а это значительно осложнило и без того непростой процесс выяснения смысла каждого слова, т.к. к обычным трудностям перевода на русский язык и другие языки добавился еще один этап – восстановление монгольского текста на основе китайской транскрипции.
В этих условиях, конечно, труд Рашид-ад-Дина представляет главный научный интерес. Но остается целый ряд вопросов к тем, кто в разное время осуществлял переводы этого документа. Первый том, состоящий из двух книг, в сносках еще содержит в себе сомнения авторов переводов (Л.А.Хетагуров, О.И.Смирнова) относительно тех или иных букв, значит, того или иного произношения и смысла слова. А вот переводы второго (Ю.П.Верховский) и третьего (А.К.Арендс) томов уже ориентируются на первый том, но чаще предлагают собственное прочтение. Если учесть, что и к первому тому есть много вопросов, связанных с древностью источника, сокращением ряда слов и подачей их в основную летопись в измененном виде (Тармал?э – Тармалэ)[1], то последующие переводы не имеют даже таких сомнений. Те же слова, которые так и не удалось объяснить и перевести с персидского, заменяются похожими по звучанию, но чаще совершенно иными современными монгольскими (инджэ – эчигэ, монг.)[2] или тюркскими (идаджи – удайчи, тюрк.)[3] словами. И их снова вводят в основную летопись, при этом искажается полностью смысл не только самого понятия, но и целого предложения. Очевидно, что только бережное отношение к каждой букве, каждому термину, и их последующий правильный перевод способны создать целостную картину жизни народа и его вождей. А слово – это функциональная единица, позволяющая понять род занятий, религиозный культ, характеристику личности и многое другое. К примеру, правильный перевод географического названия может рассказать о многом: идет ли речь о низине или возвышенности, бурной или спокойной реке, ущелье или возделанном поле, горе или укрепленной крепости. Личное имя, а особенно прозвище, может объяснить статус человека, отношение к нему друзей, врагов, соплеменников. Оно может определять его как волевого, достойного, любящего, честного, веселого или говорить о буйной, драчливой, жестокой, завистливой натуре, не признающей социальных правил и норм. Прозвище может отражать физические недостатки: слепой, хромой, толстый, ограниченный или означать деятельность, которая является для данного индивида предпочтительной. Название племени чаще всего объясняет тотем, культ, практикуемый им, раскрывает основное занятие всех членов общественного объединения, название местности, где это племя проживает, и прочее. В общем, правильно переведенное слово является той путеводной звездой, которая при исследовании старинных рукописей позволяет выплыть в океане сомнений. И только при таком бережном отношении к слову могут появиться серьезные предпосылки для определения языка, на котором говорили средневековые монголы Чингис-хана.
Ученые считают, что средневековые монголы говорили на архаическом монгольском языке. Архаическом? Возможно. Монгольском? Но на каком монгольском? На том архаическом монгольском, который был языком общения для предков современных монголов, ныне живущих в Монгольской республике? Если это действительно так, тогда все просто: возьми любое географическое название, имя, общественный термин и переведи с монгольского языка или языка соседнего этноса, получи информацию, примени. Не получается.
Современнные ученые тщетно пытаются найти объяснения многим словам в языке народов, некогда связанных со средневековыми монголами общей исторической судьбой, и сталкиваются с ситуацией, когда слово, сегодня употребляющееся в одном значении, в древних источниках могло иметь совершенно иной смысл. Например, слово «бахадур», т.е. богатырь. И вдруг в летописи мы встречаем его применительно к даме[4] . Как быть? Признать даму богатырем как-то неудобно, лучше опустить этот момент текста или сослаться на ошибки, совершенные средневековым автором. Слово «хатун», прочно утвердившееся в исторической литературе в обозначении «ханша», в лучшем случае, «женщина», таковым не является, а ко многим женским персонажам летописи не прилагается именно потому, что несет в себе совершенно иную окраску. Более того, понятие «хатун» неожиданно применяется к мужчине: «…из рода есть муж Чебкан-хатун»[5] . Поэтому объяснение слова «хатун» как «ханша» или «женщина», тем более замена его на такое ласково-легкомысленное как «хатуня», кажется совершенно неубедительным. Слова, добавленные к личным именам, либо к заменяющим их, такие как: ван-хан, онг-хан, кахан, ай-хан и др. всеми авторами переводятся по аналогии к слову «хан» – царь, великий правитель. Но такое грозное название применяли к монгольским воинам покоренные ими народы, для которых слово «хан» звучало величественно. А если это не так, то получается, что монголы совсем не имели воображения, раз каждое слово, прилагаемое к той или иной особе, в принципе, обозначало одно и то же понятие. Еще более странным можно считать перевод неясного термина, когда часть его якобы находят в современном монгольском языке, а вторую половину пытаются искать в различных тюркских производных.
Давайте зададимся вопросом: как могло случиться, что сегодня монголы – существуют, язык народа – сохранился, а письменные артефакты этого этноса (если только они действительно принадлежат ему) расшифровываются с неимоверными трудностями или вообще не поддаются переводу. Такое может произойти, если в качестве гипотезы представить себе следующую картину: в начале XIII в. в степях Забайкалья обитало пассионарное племя-лидер, говорившее на языке, незнакомом для племен, покоренных или добровольно присоединившихся в ходе завоевательных походов. Воины этих племен слышали и запоминали некоторые слова, употреблявшиеся в обиходе членами племени-лидера, часто лишь смутно догадываясь об их истинном смысле. В таком значении эти слова дошли до их далеких потомков, которые здравствуют и поныне. Вот только за прошедшие столетия ясности в понимании заимствованных слов не добавилось. Скорее – наоборот. Думается, случись средневековым монголам столкнуться с современной трактовкой знакомых им слов, они бы не поняли собеседника. Это как если бы древние греки с удивлением обнаружили, какой смысл наши современники вкладывают в слово «идиот» (идиот – человек, оторванный от общественной жизни, не принимающий участие в собрании граждан полиса, греч.).
А что же потомки племени-лидера? Со временем они постепенно растворились в разноязычной среде покоренных народов, теряя свой облик, утрачивая обычаи, веру, а, главное, забывая тот язык, на котором говорили. Но до нас дошли литературные памятники, в которых летописцы рассказали историю этого племени-лидера, употребляя слова и выражения, бытовавшие в его среде. И вот те сомнительные смыслы слов, дошедшие до наших дней, теперь используются для переводов этих древних источников. С таким переводом неожиданно выясняется, что вся жизнь членов этого могучего племени вращалась между кумысом и войной, а закономерный вопрос – как им удалось покорить 1/5 часть суши и создать огромный, эффективно функционирующий механизм империи – остается без ответа.
И тогда возникает второй вопрос: почему считается, вернее, кто доказал, что монголы, жившие в начале XIII в., и народ, который сегодня носит название «монголы» – это один и тот же этнос? Может быть, это два различных этноса, а язык тех средневековых монголов следует связывать совсем с другим народом? Наконец, еще вопрос: почему написание фундаментального труда – собственной исторической летописи – было поручено не грамотному китайцу, уйгуру, а ираноязычному персу Рашид-ад-Дину? Может быть, средневековые монголы говорили на персидском языке? Нет, иначе все слова летописи были бы переведены с персидского языка Российской Академией наук. Может быть, сам перс Рашид-ад-Дин знал архаический монгольский язык, говорил на нем, и именно его персидский язык мог лучше всего передать нюансы языка средневековых монголов? Это может быть вполне вероятным. Возможно, язык общения средневековых монголов следует искать именно в этом направлении?
На территории современной России, в республике Северная Осетия-Алания живет древний народ – осетины, являющийся изолированным реликтом скифо-сарматского ираноязычного мира. Осетинский язык (дигорский и иронский диалекты) сохранил преемственность языка, на котором говорили скифы, сарматы и аланы, но, что для нас особенно важно, он относится к северо-восточной подгруппе иранской группы индоиранской ветви индоевропейских языков. Иными словами, если бы перс Рашид-ад-Дин пожил некоторое время в Северной Осетии-Алании, то он без труда понимал бы язык ее жителей, а они его. Вот почему, исследуя летопись Рашид-ад-Дина и «Сокровенное Сказание», для получения ответов на все волнующие нас вопросы мы будем использовать именно осетинский язык.
Как свидетельствуют исторические документы Рашид-ад-Дин, действительно, долгое время жил в среде монголов и прекрасно отличал монголов от тех, кто только называл себя монголом, но монголом не являлся. Надо сказать, что слово «монгол» для автора летописи – понятие этническое, когда он говорит, что они не выглядят как монголы, не говорят на монгольском языке и не делают монгольские лекарства[6] . И на это различие он несколько раз указывает в тексте: «ныне дошло до того, что монголами называют народы Хитая и Джурджэ, нангясов, уйгуров, кипчаков, туркмен, всех пленных и таджикские народности, которые выросли в среде монгол, – а это не так» [7]. В начале XIII в. многие племена имели собственные названия, но потом, почувствовав сопричастность к грандиозным победам этнических монголов Чингис-хана, тоже стали называть себя монголами. Рашид-ад-Дин несколько раз в тексте обращает на это внимание: «точно так же, как теперь всякое племя, которое смешалось с монголами, переняло их природу и объединилось с ним, несмотря на то, что оно не является монголами, все же всех таких называют монголами» [8].
Рассмотрим термин «монгол» более детально. До сих пор у ученых нет единого мнения о том, какой конкретный смысл заложен в этом самоназвании народа. Перевести это слово целиком, пользуясь современным монгольским языком или языками соседних этносов, не меняя его характерного звучания, не удается. С тюркской основы слово «монгол» объясняют как «мэнгу кол» – вечное войско; с современного монгольского языка – «мэнх гол», т.е. вечная вода или «монг» – храбрый; с казахского – «мын кол», т.е. тысяча рук. Конечно, по понятной причине предпочтение отдается «монг» – храбрый. Но тогда возникает закономерный вопрос: почему в переводе участвует только корень слова? Ведь так могло именовать себя любое племя, а мы помним, что в те далекие времена в названии племени, чаще всего, находили отражение тотем, культ, особенности местности, занятие, и т.д. Многие специалисты, пытаясь перевести самоназвание этого народа, вынуждены использовать обозначения: мэнхол, мэнцы, мен-гу, и пр. Но эти имена были даны монголам представителями других этносов. Они не являются самоназваниями, как и прозвище, полученное нашим соседом, не является его личным именем. Есть даже теория академика В.П.Васильева, который относит племя мэн-гу к татарам, а в переводе объясняет его, как «получать древнее»[9] . В этимологическом словаре русского языка М.Фасмера фигурируют два названия этого средневекового этноса – mongul и mongol.
В летописи Рашид-ад-Дина говорится, что в древности средневековые монголы, действительно, носили название «монгул». В переводе с осетинского языка монг – трагическая гибель, а уыл – ваша, на вас, т.е. «на вас легла трагическая гибель». Это название, по определению, не могло быть самоназванием племени. Такое прозвище почти две тысячи лет до Чингис-хана могли дать другие племена, знавшие историю изгнания, преследования и жестокого уничтожения большинства членов этого рода. В тот трагический для остатков племени период их называли «бессильные»[10] , и это, скорее всего, соответствовало и действительному положению малого по численности (мæнгæй – малый, осет.) племени, и точному переводу слова «монгул». Конечно, раннее прозвище не могло соответствовать статусу, полученному племенем со временем. Рубрук называет монголов «моалы» [11] (мæ – моя, мое, осет.; ал – обязанность, железо, осет.; моя обязанность или мое железо, обязательный или подобный железу), Плано Карпини – «монгалы» [12] (мон – дух, осет. гал – бык, осет.; дух быка). Наименование «су-монгал»[13] , употребленное в тексте Плано Карпини, некоторые неожиданно объясняют как «водные монголы» или «монголы вод» (А.И.Малеин). Понимая всю абсурдность данного объяснения, в качестве доказательства приводится мысль о том, что их было так много, как капель в воде. Обратимся к источнику: «Есть некая земля среди стран Востока, которая именуется Монгал. Эта земля имела некогда четыре народа: один назывался Йека-Монгал, то есть великие Монгалы; второй Су-Моал, сами же они именовали себя тартар. Третий народ назывался меркиты, четвертый – мекриты» [14]. Слово йæхи (осет.) – свой собственный, т.е. Йека-Монгал это собственно монголы. Такие названия как «асу», «асут», относившиеся к племенам алан (так их называли и средневековые монголы), равно как и «су» в переводе с осетинского обозначают направленное движение, которое можно определить как «идти», т.е. су-моал осуществили движение вперед. Они жили, по преданию, возле реки Тартар (тар – мутный, темный, осет.), поэтому получили такое название. Тартары, действительно, ушли с территории своего первоначального расселения, а позже исчезли из источников. Возможно, это имя было заимствовано тюркскими племенами, ассимилировавшими их, поскольку уже при жизни внука Чингис-хана Мангу пролегла та четкая грань различия между татарами и монголами, когда последние отказывали им в признании общего происхождения: «мы не татары, мы моалы»[15] .
В самоназвании народа всегда присутствует то, что его характеризует, делает отличным от другого этнического элемента. У восточных славян племена древлян, полян, северян получили самоназвание от местности, где проживали. Довольно часто определяющим является тотемное животное, которому поклоняются, например, народ, входивший в состав скифских союзов — саки, в своем названии имели тотем оленя – саг (олень, осет.), а также слова-характеристики: роксаланы (рухс алан – светлый алан, осет.), буртасы (бур – рыжая, осет., тас – опасность, осет.; но ас – самоназвание алан, поэтому возможно понимание этого слова как рыжий ас). Монгольское племя галзутов, упоминание о котором зафиксировано в документах Хоринской степной думы[16] , тоже имело в своей основе слова гал – бык и ут – быть. Вол или бык, что принципиально не важно, однако следует учитывать, что только быку можно надеть кольцо в нос, и он станет управляемым. Племенной союз галзутов разделился в 1795 году на три племени: харган (хæргæ – имеющий, осет.), хуацай (хуæцаг – боец, сторонник, осет.) и хубдут, которые вели свое происхождение от легендарной прародительницы аристократических монгольских племен Алан-хоа, как и племя бурджигинов, к которому относился сам основатель империи.
У Б.Я.Владимирцова написание этого племени mongyol[17] . И Рашид-ад-Дин называет их монголами, как и «Сокровенное Сказание», и целый ряд других источников. Поэтому нет никакой причины сомневаться в том, что средневековые монголы называли себя монголами и считали себя именно монголами. А теперь поставим вопрос следующим образом: какая особенность казалась характерной, что выделяло это племя из череды других племен? Ответ может быть только один: удивительные, неправдоподобно огромные, но подвижные и легко управляемые дома на колесах – монгольские обозы. Рубрук писал: «Самая слабая из женщин может править 20 или 30 повозками, ибо земля их очень ровна. Они привязывают повозки с быками или верблюдами одну за другой, и бабенка будет сидеть на передней, понукая быка, а все другие повозки следуют за ней ровным шагом. Если им случится дойти до какого-нибудь плохого перехода, то они развязывают повозки и перевозят их по одной. Именно я вымерил однажды ширину между следами колес одной повозки в 20 футов, а когда дом был на повозке, он выдавался за колеса по крайней мере на пять футов с того и другого бока. Я насчитал у одной повозки 22 быка, тянущих дом, 11 в один ряд вдоль ширины повозки и еще 11 перед ними. Ось повозки была величиной с мачту корабля»[18] . Такой обоз кого угодно может поразить! Академик Б.Я.Владимирцов в своей работе «Чингис-хан» писал: «По-видимому, этот аристократический род Кабул-хана носил имя бурджигин и принял название монгол после того, как подчинил себе и объединил несколько соседних родов и племен, образовав, таким образом, единое политическое целое, один род-улус. Этому-то улусу и было дано имя монгол в память славного имени какого-то древнего и могучего народа или рода, о котором знали из старинных сказаний»[19] . И этим древним народом были асы, просто греки их называли скифами, а римляне знали под названиями сармат и алан. Поэтому когда средневековые монголы на своих обозах появились на территории будущей Золотой Орды, их сразу сравнили со скифами, которых называли Геродот и Страбон «живущими на повозках»[20] . Георгий Акрополит, говоря о вторжении монголов в Малую Азию, тоже называл их скифами. Но скифы, сарматы и аланы принадлежали к ираноязычному миру. Вот почему ираноязычный перс Рашид-ад-Дин прекрасно понимал их. По этой же причине современным монголам не удается перевести слово «монгол» с монгольского языка. Для них название «монгол» – приобретенное в порядке подражания средневековым монголам, результат невольного самовосхваления, а язык, на котором говорят современные монголы, не имеет никакого отношения к языку средневековых монголов. Поэтому ученые в процессе работы над письменными артефактами сталкиваются с таким количеством трудностей и противоречий. Они ищут «там, где светло, а не там, где потеряли».
Если предложить современному осетину перевести самоназвание «сармат», он с легкостью это сделает и даже объяснит, что в названии два слова: «голова» (сæр) и «думающая» (мæт). Следовательно, сарматы считали себя думающими, размышляющими людьми, стратегами. И эта характеристика нашла отражение в самоназвании племени. Так же просто с осетинского языка переводится слово «монгол» (мон – дух, гол – обоз). «Дух обоза» – почти мистическое, нереальное зрелище, вызывавшее изумление и трепет у всех, кто видел в движении по степи монгольские дома на колесах. Заметьте, как гармонично взаимодействуют друг с другом два различных образа: разрозненные повозки, соединенные в одно целое – огромный, но хорошо управляемый механизм единого обоза, и монгольские племена, некогда разрозненные, но объединенные в единый союз – улус с древним самоназванием мон гол – дух обоза.
В процессе исследований удалось перевести с осетинского (т.е. скифо-аланского) на русский язык 1135 слов (бытовых, военных терминов, имен географических названий и др.), содержащихся в летописи Рашид-ад-Дина, «Сокровенном сказании» и других средневековых источниках (приложения №1– 4). Важно подчеркнуть, что при этом не пришлось прибегать ни к каким уловкам, сложностям, изменению звучания слов и др. Зачем, если слово целиком переводится с осетинского языка? В отдельном приложении № 2 представлено 327 слов, которые имеют конкретное объяснение в летописных источниках и полностью по смыслу и звучанию совпадают с осетинскими словами. При этом многие слова в архаическом монгольском и осетинском языках один в один соответствуют и написанию, и смыслу. Например, говорится, что исток реки монголы называли «сар» [21] (сæр – голова, начало, исток, осет.), становище – «калак»[22] (калак – город, осет.), веру – «дин»[23] (дин – вера, осет.), отца – «ата»[24] (æта – отец, тятя, осет.), платье – «каба» [25] (къаба – платье, осет.), сотню – «садэ» [26] (сæдæ – сотня, осет.) и т.д. И это не просто совпадения, а доказательство того, что:
– средневековые монголы принадлежали к ираноязычному миру; скифо-аланский язык был родным для Чингис-хана и племен, входивших в состав монгольского улуса;
– язык, который в настоящее время является дигорским диалектом осетинского языка, и есть тот самый «архаический монгольский язык», на котором говорили этнические монголы Чингис-хана.

при копировании материалов ссылка на автора и книгу обязательна




К ГЛАВЕ I

1 Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. Пер. Л.А.Хетагурова. ред. и прим. проф. А.А.Семенова. М.; Л., Изд. АН. 1952. Т. 1. Кн. 1. С.93.
2 Рашид-ад-Дин. Т.1. Кн.1. С. 107.
3 Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. Пер. О.И.Смирновой, ред. проф. А.А.Семенова. М.- Л., Изд. АН СССР. 1952. Т.1. Кн. 2. С. 54.
4 Рашид-ад-Дин. Т. 1. Кн. 1. С. 132.
5 там же. С.168.
6 там же. С.122.
7 там же. С.102 – 103.
8 там же. С. 103.
9 Васильев В.П. Вопросы и сомнения. // Зап. вост. отд. И. Русск. Археол. общ. 1890. IV. 3 – 4. С.379.
10 Рашид-ад-Дин. Т. 1. Кн. 1. С. 154.
11 Иоанн де Плано Карпини. История монгалов., Гильом де Рубрук. Путешествия в восточные страны. Пер. и прим. А.И.Малеина. С.- П., Изд. А.С.Суворина. 1911. С. 65.
12 Иоанн де Плано Карпини. Гл 5. § I. С. 16.
13 там же. С. 16.
14 там же. С. 16.
15 Гильом де Рубрук. Гл XVIII. С. 92.
16 Средневековая культура Центральной Азии. Письменные источники. РАН. Улан-Удэ.1995. С. 47.
17 Владимирцов Б.Я. Работы по истории и этнографии монгольских народов. М., Восточная литература. 2002. C. 145.
18 Гильом де Рубрук. Гл. II. С. 69 –7 1.
19 Владимирцов Б.Я. С. 147
20 Геродот. Мельпомена. Книга четвертая. Пер. и прим. Г.А.Стратановского. Владикавказ, 1991. С. 17.
21 Рашид-ад-Дин. Т. 1.Кн. 1. С.175.
22 Гильом де Рубрук. Гл XXV. С. 105.
23 Рашид-ад-Дин. Т. 1. Кн. 2. С. 29.
24 Рашид-ад-Дин. Т. 1.Кн. 1. С.121.
25 Рашид-ад-Дин. Т. 1.Кн. 2. С.163.
26 там же. С. 86.
Введение
Предлагаемая работа посвящена поиску этнической связи средневековых монголов и аланского мира, частью которого, по мнению автора, они являлись. Эта взаимосвязь никогда еще не рассматривалась, но является важнейшим источником понимания быта, верований, языка, социальной структуры общества и предпосылок, положивших начало возникновению новой мировой державы – Монгольской империи Чингис-хана.
Кем в этническом отношении были средневековые монголы? На основании чего можно установить связь между аланами и средневековыми монголами? Прежде всего, с помощью определения понятия этнос и тех характеристик, которые ему присущи. Как известно, этническая общность – это «исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающих общими чертами и стабильными особенностями культуры, языка, психического склада, самосознанием и исторической памятью, а также осознанием своих интересов и целей, своего единства, отличия от других подобных образований» . Даже разделенный этнос, проживающий в разных климатических и исторических условиях, в состоянии поддерживать ту генетическую связь, которая его объединяет, а при благоприятных условиях – усиливать. Удаленные от своего этнического ядра, средневековые монгольские племена смогли не только сохранить свой внешний облик, язык, материальную культуру и веру, но и оставить своим потомкам эпос «Сокровенное Сказание» и историческую летопись, которую по приказу Газан-хана написал перс Рашид-ад-Дин.
Изучение данной темы диктуется объективными причинами: вымываются, предаются забвению целые пласты культуры и быта прошлых времен, со временем утрачиваются и приходят в негодность первоисточники, в угоду политической конъюнктуре фальсифицируются важные исторические факты и др.
Основная цель исследования – доказать этническую принадлежность Чингис-хана и близких к нему племен к аланам; сломать представление о средневековых монголах как о народе, говорившем на архаическом монгольском языке, имевшем азиатскую внешность, кочевой образ жизни, примитивную структуру общества, веру, которую называют шаманизмом и др.
Перед автором стояли задачи:
– показать несостоятельность связи средневековых монголов Чингис-хана и современного монгольского этноса, не имеющего с ними общих этнических, психотипических и расовых параллелей;
– доказать, что все сыновья древней прародительницы монголов Алан-хоа – от супруга Добун-Байана и «луча света» – имеют общие скифо-аланские корни;
– на основании исторических источников доказать, что целый ряд слов, которые употребляли монголы Чингис-хана: топонимические названия, общественно-бытовые, военные термины и др. являлись скифо-аланскими словами. Создать словарь терминов, употреблявшихся монголами Чингис-хана, и перевести их с помощью осетинского языка на русский язык;
– дать перевод тех терминов, которые историческая наука не может объяснить долгие годы, т.к. за основу всегда брались древние тюркские лексические формы или заимствованные слова, измененные временем и содержащие значение, сохранившееся в понимании потомков завоеванных народов;
– перевести названия племен, и, как следствие, выявить ту характерную черту, которая легла в основу наименования каждого племени. Создать словарь племен с их подробным переводом с аланского (осетинского) языка2;
– вычленить из общей массы племен те, которые непосредственно были связаны с древнейшим монгольским родом, и те, кто только принял на себя имя «монгол», но монголами не являлись;
– осуществить перевод личных имен средневековых монголов Чингис-хана и показать, что имя является таким же этническим «маркером» как и язык народа, благодаря которому это имя можно перевести. Создать словарь имен, титулов и прозвищ;
– изучить структуру общества, основные направления хозяйственной деятельности и доказать, что средневековые монголы были не только скотоводами, но и земледельцами;
– доказать, что средневековые монголы были искусными мастерами железоделательного производства и этот род деятельности был специализацией для некоторых племен;
– перевести основные топонимы, зафиксированные в исторических источниках. Создать словарь географических названий на территории Монгольской империи;
– реконструировать веру средневековых монголов, которая до сегодняшнего дня не изучена и неверно объяснена современными историками;
– провести параллели с выявлением общего и особенного в религиозном веровании, структуре общества, военных тактиках и др. алан и средневековых монголов;
– доказать, что средневековые монголы говорили на языке скифо-алан и именно поэтому персу Рашид-ад-Дину был поручен уникальный труд.
Хронологические рамки исследования охватывают традиционный быт, культуру, веру, военные походы и т.д. средневековых монголов XII – XV вв.


ISBN 978-5-00081-073-6 Продолжение следует...
В книге 9 глав, 354 стр, 4 словаря с переводом : племен, общественно-бытовых терминов, географических названий, имен.. Общее количество слов, используемых средневековыми монголами Чингис-хана ,свыше 1135. У автора теперь нет ни малейшего сомнения в том, что средневековые монголы (89 племен и их колен) принадлежали к скифо-сарматскому миру и говорили на языке,на котором сегодня говорят потомки скифо-сармато-алан современные аланы-осетины!!!
Оригинал взят у alanikac в Неожиданное объяснение понятия "хан" и "кахан"(каган).
Всегда считалось, что понятие "хан"- это всего лишь титул. Если попытаться прояснить само слово "хан ", то мы не найдем ничего, кроме следующего: тюркский и монгольский титул в средние века и новое время, вождь племени, государь. В Монгольской империи ханами называли правителей улусов. Так это понятие объясняется в словарях Ожегова, Ефремова и др.Собственно, и интернет никак не продвинет в поисках этой загадки.
Объяснять объясняют, НО НИКТО НЕ ПЕРЕВОДИТ! Само понятие "хан" идентично понятию "kho-han".На монетах у монголов встречается форма «kaan» (этимология его также неизвестна).

Никогда бы не задумалась, если бы не удивил тот факт, что сыновья племенных вождей не все имели этот титул. Самым ярким проявлением подобной дискриминации в отношении своих сыновей является рассказ о гибели найманского Тайан-хана.Одни из его детей имеют приставку к имени -"хан", а другие - нет.Спрашивается, почему?Кроме того, если почитать летопись Рашид-ад-Дина о монголах, то "яблоку негде упасть" от такого количества ханов, встречающихся на одной странице.Причем это понятие применяется не только к аристократической элите монголов, но и к рядовым воинам.

Приходится сделать следующий вывод: слово "хан"(кан, каан) означает совсем иное. Оно не являлось изначально титулом, а только отражало принадлежность к какому-то обряду,но позже становится грозным титулом в устах тех, кого эти ханы покорили.А это значит, что понятие "хан" несет лишь эмоциональную окраску и не может быть признано тюркским словом, т.к. из любой тюркской производной этого слова мы получаем только вторичный смысл самого понятия.

Попробуем разобраться со словом "хан", используя аланский язык.По средневековым осетинским законам, которые сохраняются и сегодня, в день свадьбы жениху не полагается быть дома - это противоречит свадебному этикету. В течение нескольких дней юноша находится в доме своего кухылхацага, который по отношению к нему называется «фысым»(наставник,хозяин дома), а по отношению к фысыму жених называется «хъан» (воспитанник). Вот истинное понятие слова «хан» (кан). Каждый из женатых монголов, упомянутых в летописи, был хъаном по отношению к своему фасыму, поэтому к личному имени прибавлялось это слово(Кабул- хан, Хубилай-хан, Амбагай- хан и пр.). А когда к имени не прилагалось понятие "хъан", то это означало, что мужчина еще не был женат.Поэтому младшие сыновья Тайан-хана и не имели этой приставки к имени,т.к. умерли холостыми. В том, что со временем это слово приобрело усиленное значение - нет ничего удивительного!Все ключевые посты в Монгольской империи занимали зрелые мужчины и,как правило,уже женатые ханы.
В отношении слова кахан, кажется убедительным, следующее объяснение с осетинского:(къах - нога, ан- быть, т.е.держать всех под пятой), т.е."kho-han".


Статья составлена по книге Джиоевой З.Э."Чингис-хан.Аланский след"(при использовании материалов ссылка на автора и книгу обязательна)

Все аспекты жизни средневековых монголов Чингис-хана были строго регламентированы определенными правилами, традициями и суровыми законами. Более того, в своей повседневной жизни «светлые» монголы придерживались строгих правил этикета. Особенно наглядно это проявлялось во время застолья. Самым почетным местом у монголов Чингис-хана был центр стола. За ним шла правая сторона, а потом – левая. Младшие сидели вместе и после старших. Женщины сидели отдельно. Обслуживание стола поручалось отрокам – кабтаулам. Если перевести это слово с осетинского, то получится буквально – платье подростка. По обычаю во главе стола сидел глава рода. Каждый из родственников и сподвижников Чингис-хана имел строго определенное место за столом: «Их ранг(мансаб) был таков, что они сиживали выше сыновей Чингис-хана» [т.1.кн.1.стр.162] летопись Раши-ад-Дина. Бату, вернувшись из похода на кипчаков, писал Угедею « Я, как старший среди находившихся здесь царевичей, первый поднял и выпил, провозглашенную чару» [Сокровенное Сказание,§275] Но, пожалуй, точнее всего правило застольного этикета светлых монголов описано у Пен да Я, который рассказывал, что лицо А является старшим за столом, лицо Б – младшим, обслуживающим стол; лица В и Г – те, кто исполняют функции второго и третьего старшего и к кому непосредственно обращено поведение А.Эта процедура называется «передачей почетного бокала». Другой путешественник Мен да бей лу [л.186] отмечал следующее: «По обычаю на пиру хозяин держит в руках блюдо и чарку, и уговаривает гостя пить и есть. Если гость, который пьет, оставит хоть каплю, то хозяин ни в коем случае не берет обратно чарку». А Марко Поло (гл.CIV) добавлял: «За столом они говорят цветистым языком, приветствуют друг друга вежливо с веселым и радостным видом. Держат себя с достоинством и едят очень чисто». Высокий статус старшего за столом подтверждался передачей ему правой стороны жертвенного животного. В Огуз-намэ [л.597а] есть такая фраза: «Прилегающая к шее спинная кость, близкий к спине позвоночник и правая нога должны принадлежать владыке народа». Если правила застольного этикета нарушались, виновник наказывался. Довольно показательной можно считать историю стольника, который то ли по ошибке, то ли умышленно поставил перед тремя взрослыми женщинами, среди которых была и мать Чингис-хана, одну общую чашу, а для женщины значительно младше - чашу, предназначавшуюся только ей. Одна из пожилых дам вспылила и ударила стольника-баурчи [т.1.кн.2.с.91](бауæргин - плотский, вещевой,осет.).Учитывая то, что столь странный случай удостоился фиксирования в летописи, можно предположить, что подобная ошибка в этикете наделала много шума и запомнилась очевидцам как грубое нарушение правил, установленных за столом.
В среде «светлых» монголов считалось дурным тоном, отсутствием правильного воспитания есть что-либо в присутствии другого человека, не пригласив его разделить пищу или за трапезой жадно есть больше других. Это правило даже было закреплено в монгольском своде законов «Ясе». При этом одновременно поощрялось сдержанное отношение к веселящим напиткам. Сохранилось высказывание Чингис-хана, в котором отразилось не только его отношение, но и общепризнанная точка зрения на спиртные напитки. Он говорил: «Когда человек, пьющий вино и водку, напьется, он становится слеп, - ничего не в состоянии видеть; он становится глух - не слышит, когда его зовут; он становится нем, когда с ним говорят. Когда он напьется, то похож на человека при смерти. В вине и водке нет ни пользы, ни разума, ни доблестей, и нет также доброго поведения и доброго нрава: в хмелю люди совершают дурные дела, убивают и ссорятся» [т.1. кн.2.с.262]. Чингис-хан подчеркивал также, «если найдется человек, который совсем не пьет, то он должен быть ценим» [т.1.кн.2.с.263].О том, что в монгольском обществе несдержанность в употреблении спиртных напитков осуждалась, подтверждает пример, связанный со смертью сына Чингис-хана Угедея. Когда он скончался после длительного возлияния, его близкие скрыли истинную причину смерти, считая это позором.
Почему я так подробно рассматриваю традицию застолья «светлых» монголов? Потому что порядок, существующий за их столом, составлял часть традиций и дисциплины, присущий всему обществу. Не только за столом, но и в быту взаимоотношения: «старший - младший», а значит «знающий – не знающий», «учитель – ученик» были регламентированы не менее строго. В летописи Рашид-ад-Дина сохранилось следующее изречение Чингис-хана: «Каждому, кто пойдет к старшему, не должно ничего говорить до тех пор, пока этот старший не задаст вопроса. И тогда пусть он согласно этому вопросу даст должный ответ, потому что, если он произнесет свое слово прежде вопроса, то хорошо, если его услышат, в противном случае он будет ковать холодное железо» [т.1.кн.2.с.260].Это изречение фиксирует те отношения, которые признавались единственно верными и понятными для большинства членов монгольского общества.
В исторических документах приводится много фактов, свидетельствующих о том, что уважение к старшим было традицией, которая закладывалась с раннего детства. В Сокровенном Сказании [§276] есть такая фраза: « У кого научился этот наглец дерзко говорить со старшими? Осмелился даже восстать на старшего брата». Известна история тангутского мальчика Буре, который встретив на дороге Чингис-хана, продемонстрировал ему почтение своеобразным способом, держа в одной руке чашу, а шапку, водрузив на конец своей палки, мальчик сказал: « Из нас двоих один пусть будет старшим» [т.1.кн.1.с.145].Как видно из приведенной летописцем Рашид-ад-Дином цитаты, традиция демонстрации подчинения старшему, а значит более знающему и мудрому, в монгольском обществе была присуща даже детям.
Этот принцип уважения старших жестко, если не сказать сурово соблюдался в семейных отношениях. То,что в христианских заповедях носит лишь рекомендательный характер – «почитай отца своего» – в обществе «светлых» монголов выглядело так, как это описал в своем труде Марко Поло: «Отцу и матери оказывают большой почет; если же случится, что какой-нибудь сын оскорбит родителей или не поможет им в случае нужды, то есть особенное присутственное место, у которого нет другого дела, как наказывать неблагодарных сыновей; когда же наступает срок, назначенный великим ханом для освобождения задержанных, что бывает каждые три года, то их отпускают, но при этом кладут клеймо на одну щеку, чтобы после узнавать их» [гл.CIV].
Несмотря на прошедшие века, современные осетины – потомки алан, во многом остались верны древним обычаям, традициям и правилам. Традиция застольного этикета у современных алан идентична описаниям этой традиции у «светлых» монголов. Во главе осетинского застолья всегда сидит старший, второй старший справа, третий – слева. Остальные рассаживаются по очевидному старшинству. В конце стола оказываются самые младшие. Стол обслуживают юноши. Праздничный тост и сегодня бывает возвышенным и цветистым. Его могут произносить стихами. Во время застолья и сегодня по древнему обычаю на три осетинских пирога кладут правую плечевую часть жертвенного животного. Как и в древности считается большим позором напиться за столом, вести себя развязно, перебивать старшего, есть и пить во время произнесения тоста, использовать грубую лексику. Современные аланы так же, как и много веков назад, трепетно относятся к своим родителям, родственникам и пожилым людям. Эти взаимоотношения поддерживаются в народе и считаются единственно правильными.
Историческая наука долгие десятилетия пытается навязать мысль, что средневековые монголы были диким, необузданным, жестоким, бездушным народом – т.е. варварами. Но мир, в котором почитали традиции, правила, устои, в котором знания и опыт являлись предметом восхищения, где к совету старших прислушивались, а слово мудрого являлось законом – говорит о зрелости этого общества. Такие традиции не получается признать примитивными, а само общество бездуховным! Но если, несмотря на приведенные доказательства, кому-то очень хочется поддерживать этот странный стереотип, тогда ему придется взять на себя ответственность за сознательное искажение исторических фактов.


Статья составлена по книге Джиоевой З.Э."Чингис-хан.Аланский след".При копировании материалов ссылка на автора и книгу обязательна!
Воины Чингис-хана делились по расовому признаку на две большие группы, и хотя все они вошли в историю под одним общим названием «монголы», в XIII веке существовало четкое деление всех монгольских племен. Первая группа включала «светлых монголов» (я их условно так называю). Они были европейской внешности, прямыми потомками скифо-сарматского этноса. И для них понятие «монгол» было исконным, древним названием и родным! Вторая группа племен - смуглых, темноволосых, с характерной азиатской внешностью, которые тоже называли себя «монголами», но монголами не являлись. Это самоназвание «монголы» возникло у них в порядке подражания светлой доминирующей группе и невольного самовосхваления. Встает закономерный вопрос: как светлым монголам , живущим в окружении азиатских племен к XIII веку удалось сохранить свою этническую обособленность? Ведь именно в этом аланам отказывают ученые – историки, даже не допуская мысли об их существовании на территории Монголии в данный исторический период, хотя вся эта территория в древности принадлежала скифам!
На этот ключевой вопрос исторические хроники дают ясный ответ. Единые традиции, культура, вера, общий дух объединяли светлых монголов на протяжении тысячелетий в единый этнос, позволяя сохранять свою родословную, язык и внешний облик. Для этого следует прояснить одну из важнейших традиций, связанных с супружеством!
Каждый представитель светлых монголов с детства досконально знал свои ближние и дальние корни и хранил свое происхождение как драгоценность!Перечень этих родственных связей между монголами тщательно отразил в своей летописи Рашид-ад-Дин. Он подчеркивал, что «у всех их выведенная и ясная родословная, поелику обычай монголов таков, что они сохраняют происхождение предков и дедов своих; каждому новорожденному дитяти объясняют и растолковывают происхождение его, подобно тому, как другие говорят: «из той де нации». По этой причине нет никого из них, который бы не знал своего племени и происхождения. Кроме монголов у других племен нет такого обычая, за исключением арабов, которые хранят свое происхождение, наподобие жемчужин...».(Т1,кН.2, стр.13). Отношение к определенной кости, племени у светлых монголов называлось уасун (в переводе с осетинского означает: громко свистеть, мычать, рычать, кукарекать - уасун).Буквально отношение к определенному подвиду. Племена, объединенные и ведущие общее происхождение составляли урух(урух- широкий, осет.)Наличие этой великолепной традиции – помнить свое происхождение, позволяло светлым монголам соблюдать два важных условия супружества:
1.не допускать кровосмешения,
2.сохранять этническую и расовую чистоту рода.
Рашид-ад-Дин особо подчеркивал в летописи, что племя бурджигин, к которому относился Чингис-хан, НИКОГДА не смешивалось с племенами, которые только приняли название «монгол», но монголами не являлись. Бурджигины предпочитали рода, происхождение которых им было хорошо известно!! Они брали девушек из родов ХОНХИРАТ И ДЖАДЖИРАТ. (хонхират – гора калыма,осет.;джаджират - обильный калым,осет.) Чаще всего светлые монголы брали жен из 6 родов: хуралас, джалаир, меркит, татар и кераит. Так произошло с Добун-Баяном, Кабул-ханом,Чингис-ханом, которого его отец вынужден был везти за несколько кочевий, чтобы сосватать ему Борте. Мать Чингис-хана была из ветви племени хонхират, а прародительница всех светлых монголов - Алан-гоа была из племени хуралас.
Совершенно иными были традиции супружества у темных монголов (азиатов). Вот, что писал Плано Карпини: «…и они могут сочетаться браками со всеми вообще родственницами, за исключением матери, дочери и сестры от той же матери. На сестрах же только по отцу, а также на женах отца после его смерти они могут жениться. А на жене брата другой брат, младший, после смерти первого или иной младший из родства обязан даже жениться. Всех остальных женщин они берут в жены без всякого различия и покупают их у их родителей очень дорого. По смерти мужей жены нелегко вступают во второй брак, разве только кто пожелает взять в жены свою мачеху»(гл.2,пар.2)В отличие от темных монголов , женщины светлых монголов в вопросах повторного брака имели свободу, согласно историческим документам, их могли вторично выдать замуж, но у них было право и не вступать в повторный брак.
Положение первых жен у светлых монголов было исключительным! Супруга Чингис-хана - Борте была его лучшей советчицей и многие свои решения Чингис-хан принял под ее влиянием. Первые жены присутствовали на Хурилтае, могли сопровождать мужей в походах, скакали на лошадях, владели оружием. Одна из родственниц хана Угедея Уркене руководила целым улусом. Вдова Угедея Туракина 6 лет занимала престол. Сорхахтани-беги, вдова Тулуя, после его смерти возглавила империю. Такая высокая роль женщины в обществе говорит о зрелости этого общества. Сразу вспоминаешь амазонок-воительниц периода сарматского господства в степях Причерноморья!
А теперь вернемся в наши дни. Традицию супружества удалось сохранить потомкам алан - современным осетинам. Она заключается в том, что женитьба на девушке невозможна, если у нее в роду есть родственные фамилии! Таких фамилий может быть 5-7 со стороны отца и матери! И знание своей родословной продолжает оставаться священной обязанностью каждого осетина!
А сейчас мы подошли к очень интересному моменту, который и сегодня сохранился у осетин и связан с супружеством, когда во время свадьбы жених находится не в собственном доме, а в родственном(вместе с фасымом - другом, старшим товарищем). Там он получает название «хъан», что в переводе означает «воспитанник». Если попытаться прояснить понятие "хан ", то мы увидим следующее: тюркский и монгольский титул в средние века и новое время: вождь племени, государь. В Монгольской империи - правитель улуса. Так его объясняют в словаре Ожегова, словаре Ефремова и др. НО НИКТО НЕ ПЕРЕВОДИТ! Само понятие "хан" идентично понятию "kho-han".На монетах у монголов встречается форма «kaan» (этимология его также неизвестна).
Согласно летописи, сыновья племенных вождей не все имели этот титул "хан","кан". Тот, кто умирал молодым, как правило, его не имел. Некоторые сыновья, старшие - уже ханы, а средний брат и младшие - нет! Поэтому вывод кажется вполне логичным: понятие хан (кан, каан) означает совсем иное, это не титул, а принадлежность к какому-то обряду, а позже станет титулом в устах тех, кого эти ханы покорили. Каждый из женатых мужчин, упомянутых в летописи, был хъаном по отношению к своему фасыму, поэтому к личному имени прибавлялось это слово (Кабул- хан, Хубилай-хан, Амбагай- хан и пр.). А когда к имени не прилагается другое слово или хъан, то это чаще всего означает, что мужчина еще не женат. Но, а то, что со временем это слово приобрело усиленное значение - ничего удивительного! Просто в истории произошла подмена понятий. Светлые монголы и, как правило, женатые, занимали все ключевые посты в Монгольской империи, а покоренные народы слово «хан» приравнивали к слову «господин»!
Подводя итог можно сказать, что древняя традиция супружества со строгим соблюдением правил выбора невест из племен расово и этнически близких светлым монголам, позволила сохранить их этническую и расовую особенность довольно долго!
В отношении слова кахан, кажется убедительным следующее объяснение с осетинского:(къах- нога, ан- быть, т.е.держать всех под пятой)., т.е."kho-han".

Статья составлена по книге Джиоевой З.Э."Чингис-хан.Аланский след". При использовании материалов ссылка на автора и книгу - обязательна!!

Profile

чингисхан
alanikac
alanikac

Latest Month

June 2016
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars